Печать

Разложение

Автор: Совет клуба ВЕГА. Опубликовано в НОВОСТИ

 ФЕРМЕНТ РАЗЛОЖЕНИЯ СОВЕТСКОГО НАРОДА 

«Пускай работает железная пила, не для работы меня мама родила...  В Ленинграде в автобусе общаются  два парня: «Как дела? – Да ничего, работаю, 140 рублей получаю. – Ну и дурак! Я 110 получаю и делать ничего не надо. Это класс! Это суть советского человека, суть советской власти. Работает идиот».

А. Чубайс

 

 

     То, что в своё время могучий советский народ, в том числе и русский народ, был деморализован, и к 1991 году потерял даже зачатки человеческого достоинства и ума, как бы и доказывать нет необходимости.
     Теперь уже не русский народ, а какое-то разложившееся быдло уничтожило единство народов СССР, а принадлежащие ему и, в том числе, его детям, богатства страны, в которой он был хозяином, передало откровенным ворам на разграбление и вывоз за рубеж.
     Ещё совсем недавно народ реальных борцов, творцов и тружеников совсем перестал творить, превратившись в обслугу нефтегазовой трубы, пассивен до крайности, не реагирует ни на какие унижения и издевательства над собою со стороны власти откровенных преступников.

 

     Кто сегодня оспорит, что мы, русский народ, словами малороссийского поэта Т. Шевченко реально стали «славных прадедов великих правнуками погаными»?

     Но надоумила меня написать эту работу нечаянно встреченная мною в какой-то статье цитата В. Ленина, поданная в сильно искажённом контексте, в связи с чем, эта цитата стала утверждать не то, что Ленин реально хотел сказать. Начал искать «откуда ноги растут», и обнаружил, что это искажение запустил в свет О. Платонов в его книге «История русского народа в XX веке». Там Платонов описывает национальный состав правительства большевиков сразу же после того, как на них свалилась власть в октябре 1917 года. Я дам не только ленинские слова, но и обширную цитату из помянутой книги Платонова, чтобы был ясен контекст, в котором слова Ленина использованы:

     «Все главные руководящие посты занимали евреи. Всероссийский Центральный исполнительный комитет возглавил Л. Каменев, а затем Я. Свердлов. Сам Ленин (по матери Бланк) занял пост председателя Совета народных комиссаров. Наркомом иностранных дел, а позднее военным стал Л.Д. Троцкий (Бронштейн), наркомом продовольствия – друг Свердлова И.А. Теодорович, наркомом просвещения – масон А.В. Луначарский (Баилих), наркомом юстиции – Г.И. Ломов (Оппоков), наркомом почт и телеграфов – Н.П. Глебов (Авилов), наркомом внутренних дел – женатый на еврейке А.И. Рыков. Большевистскую администрацию Петрограда возглавил Зиновьев (Апфельбаум).

     Однако уже через несколько месяцев состав «народных» комиссаров, руками которых вершилась судьба Русского народа, был таков: Ульянов-Ленин (по матери Бланк), Чичерин-Орнатский (по матери Мейендорф), Джугашвили-Сталин, Прошьян, Троцкий-Бронштейн, Ларин-Лурье, Шлихтер, Кауфман, Ландер, Шмидт, Лилина-Книгиссен, Луначарский-Баилих, Шпицберг, Анвельт, Зиновьев-Апфельбаум, Гуковский, Володарский-Гольштейн, Урицкий, Штейнберг, Шегинштейн, Равич, Заславский.

     Назначение евреев на разные ответственные посты стало у Ленина государственной политикой. Молотов рассказывает, что однажды по поручению Ленина сформировал одну комиссию, не назначив туда ни одного еврея. Ленин, узнав об этом, запротестовал: «Ни одного еврейчика? Нет, ничего не выйдет!»

     По словам Л. М. Кагановича, Ленин постоянно настаивал, чтобы в любом советском учреждении либо сам руководитель, либо его ближайший заместитель был обязательно евреем. Аппарат народных комиссаров состоял преимущественно из местечковых евреев, нахлынувших в Петроград и Москву после отмены черты оседлости. Они охотно заменили собой государственных чиновников прежних царских министерств, в большинстве своем отказавшихся сотрудничать с большевиками. Государственная власть попала в руки еврейских столоначальников, как правило некомпетентных в профессиональных вопросах, но чрезвычайно самоуверенных и скорых на «революционный суд и расправу» с русскими людьми».

     Если вы заметили, то в этом коротком отрывке Платонов дважды внятно намекает, что и Ленин-то сам не русский, а (судя по подозрительной фамилии матери) тоже еврей, так что русский народ просто оказался в еврейском рабстве. Можно не читать книгу, но этому отрывку уже можно понять, что под таким иудейским игом русскому государству просто не жить, тем более, что (как следует из приведенных Платоновым слов о Ленине) сильно «прожидовленный» глава России, Ленин, направлял некомпетентных евреев во все управляющие органы России.

     Интересно, что Олег Платонов этой цитатой подводит читателя к той же мысли, что и его громко известный предшественник, Адольф Гитлер, который, правда, умел говорить без намёков, и 1925 году в своей книге «Майн кампф» сказал: «Сама судьба указует нам перстом. Выдав Россию в руки большевизма, судьба лишила русский народ той интеллигенции, на которой до сих пор держалось ее государственное существование, и которая одна только служила залогом известной прочности государства. Не государственные дарования славянства дали силу и крепость русскому государству. Всем этим Россия обязана была германским элементам: превосходнейший пример той громадной государственной роли, которую способны играть германские элементы, действуя внутри более низкой расы.
     Именно так были созданы многие могущественные государства на земле. Не раз в истории мы видели, как народы более низкой культуры, во главе которых в качестве организаторов стояли германцы, превращались в могущественные государства и затем держались прочно на ногах, пока сохранялось расовое ядро германцев. В течение столетий Россия жила за счет именно германского ядра в ее высших слоях населения. Теперь это ядро истреблено полностью и до конца. Место германцев заняли евреи. Но как русские не могут своими собственными силами скинуть ярмо евреев, так и одни евреи не в силах надолго удержать в своем подчинении это громадное государство. Сами евреи отнюдь не являются элементом организации, а скорее ферментом дезорганизации. Это гигантское восточное государство неизбежно обречено на гибель. К этому созрели уже все предпосылки. Конец еврейского господства в России будет также концом России как государства. Судьба предназначила нам быть свидетелем такой катастрофы, которая лучше, чем что бы то ни было, подтвердит безусловно правильность нашей расовой теории».

     И оно ведь действительно похоже на правду – даже в 1991 году именно евреи были на виду в толпе тех, кто разваливал СССР и растаскивал его богатства. Так что и Платонов, и Гитлер как бы имеют основание говорить о евреях, как об ферменте разложения, ведущем к уничтожению государства – к превращению народа в быдло.

     Кстати, к мысли о неспособности русских к самоорганизации, приходит и министр пропаганды нацистской Германии Йозеф Геббельс, в его личном дневнике за 16 марта 1940 года запись: «Советско-российские сатиры Зощенко. «Спите, быстрей, товарищи!». Хотят быть остроумными, но разворачивается мрачная картина большевистского бескультурья, социальной нищеты и неспособности к организации».

     Гитлеру не удалось быть свидетелем предсказанного им разложения России, а мы действительно были теми, кто видел, как к 1991 году газеты и телевидение СССР заполнили евреи (даже, скорее, ошивающиеся «в телевизоре» русские Ивановы и осетины Хазановы начали дружно признаваться, что они евреи). Мы помним, как они начали требовать суверенитета, как под соусом этого «суверенитета» ко всем этим березовско-гусинско-ходорковско-абрамовичам утекли богатства нашей Родины. Мы видели, как и кем был уничтожен СССР и, казалось бы, нам только и остаётся, что согласиться с Гитлером и Платоновым.

     Мало этого, сами видные лица в среде евреев несказанно гордятся, что разваливать СССР евреи начали задолго до 1991 года, скажем, 5 декабря 2007 года тогдашний премьер-министр Израиля Эхуд Ольмерт, выступая перед ветеранами еврейского движения в СССР и бывшими «отказниками», заявил, что «репатрианты, добившиеся права на выезд, внесли значимый вклад в развал СССР». Всё это замечательно, да только остался без ответа естественный вопрос к Ольмерту: как евреи добились развала СССР, сами выезжая из страны? Это, надо сказать, только таким продвинутым евреям как Ольмерт понятно. Но сам по себе интересен факт того, что видные евреи этим реальным или вымышленным подвигом – разложением СССР – действительно гордятся. А вот подвиг строительства СССР Ольмерт евреям в заслугу почему-то не засчитал.

      Так что, казалось бы, виновные найдены – евреи, выходи строиться!

Однако что-то тут не так

     Как сообщает Википедия, Олег Платонов всего лишь «является одним из наиболее активных отрицателей Холокоста в России», а я, вместе с бывшим премьером Ирана Ахмадинежадом и бывшим лидером националистов Франции Ле Пен, нахожусь в девятке наиболее известных отрицателей Холокоста в мире. В мире! Как я в эту девятку попал – это уже выверты еврейских расистов, но факт есть факт – я по этому параметру главнее Платонова, кроме того, я старше его. И вот с позиции возраста и старшинства хочу указать ему на неувязки в его мировоззрении. Но начну (не в обиду Платонову) с Гитлера.

     Как видите, Гитлер утверждал в 1925 году, что немцы являлись тем цементом, который скреплял Россию в единое государство. Оно бы можно было и принять эту точку зрения, если бы это «сцементированное» немцами государство не затрещало под ударами гораздо более слабой Японии в 1905 году, если бы этот «цемент» не показал свою немощность в Первой мировой войне, если бы немцы сумели спасти монархию от ударов оголтелых либералов в феврале 1917 года, если бы они сумели победить «евреев» после того, как власть в России взяли коммунисты. «Теоретик» Гитлер этого обстоятельства как-то то ли тупо не видел, то ли в своей теории без оснований игнорировал.

     Мало этого, да, в 1925 году записывавший надиктованный Гитлером «Майн кампф», Рудольф Гесс, мог бы спросить: «Мой фюрер, а кого вы считаете ферментом разрушения России?». И Гитлер бы веско ответил: «Фермент – разрушения – евреи, а цемент крепости России – немцы!». Но представим, что этот вопрос задали Гитлеру в марте 1945 года. Что бы он на этот вопрос ответил после того, как 7 из каждых 8 немецких дивизий уничтожили русские, которые по «Майн кампф» без «ядра германцев» уже должны были давно быть разложены евреями? Право дело, от такого вопроса Гитлер бы застрелился, не дожидаясь штурма Берлина этими не способными к самоорганизации малокультурными русскими.

     А, кстати, отвлечёмся на вопрос, а кто реально сцементировал СССР к 1941 году? Понятно, что не евреи. Но кто? Попы? Да ведь эти долгогривые и царю ни на копейку не помогли в Первой мировой, куда уж этим алчным стяжателям народ цементировать в государство в такой отчаянной войне? Собственно русские по национальности? И не русские, хотя Сталин отдавал честь быть цементом СССР именно им. Были бы русские цементом, не служили бы немцам у Власова и в «хиви». Не стали бы безвольным «быдлом» сегодня. Метод исключения даёт только один ответ – цементом СССР к тому времени были коммунисты. А по крови они были и русскими, и казахами, и грузинами, и евреями – представителями всех народов СССР, включая и представителей даже тех народов, массы которых пошли служить немцам.

      Но напомню, что в данной работе речь не о цементе советского народа и государства, а наоборот – о ферменте его разложения.

      Поэтому вернусь к Платонову. Он извратил вот такое воспоминание Молотова от 30.09.1981, записанное Феликсом Чуевым и изложенное им в книге «Сто сорок бесед с Молотовым» под заголовком «Ленин о русских и евреях»: «Сталин был наркомнац и одновременно нарком РКИ – Рабоче-крестьянской инспекции, так называемой. Ленин поручил РКИ проверить какое-то запутанное дело. Письмо получил. Сталин рассказывал: «Я как нарком пришел к нему и говорю: я назначаю такую-то комиссию. Перечисляю ему – того-то, того-то… Он мне говорит: «Ни одного еврейчика? Нет, ничего не выйдет!»

      Вот какая обида нам, русакам, тому же Ленину! Ленин говорил: «Русские ленивы», – и чувствовалось, что ему страшно обидно, что русские действительно ленивы, начнут дело, не кончат… «Поболтать, покалякать – это мы мастера! А вот организовать…» «Покалякать» – любимое слово Ленина».

      Как видите, здесь речь шла не о том, что Ленин был евреем и забивал евреями государственные органы власти, на самом деле Ленин считал себя русским и направлял евреев на ответственные работы из-за безысходности – из-за лени «русских». С таким же успехом, Платонов может считать Ленина и немцем, ведь в записке Каменеву от 1922 года Ленин писал: «По-моему, надо не только проповедовать: «учись у немцев, паршивая российская коммунистическая обломовщина!», но и брать в учителя немцев. Иначе – одни слова».

Это не русские! 

     Итак, в 1922 году Ленин писал Каменеву: «По-моему, надо не только проповедовать: «учись у немцев, паршивая российская коммунистическая обломовщина!», но и брать в учителя немцев. Иначе – одни слова». Эта цитата взята из работы историка Майсуряна «Другой Ленин», там же Майсурян сообщает: «Еще один «любимый» литературный образ Ленина – помещик Илья Ильич Обломов из одноименного романа Гончарова. По Ленину, Обломов – это почти что воплощение России, русского человека. «Был такой тип русской жизни – Обломов, – говорил он в одной из речей в 1922 году. – Он все лежал на кровати и составлял планы. С тех пор прошло много времени. Россия проделала три революции, а все же Обломовы остались, так как Обломов был не только помещик, а и крестьянин, и не только крестьянин, а и интеллигент, и не только интеллигент, а и рабочий и коммунист… Старый Обломов остался, и надо его долго мыть, чистить, трепать и драть, чтобы какой-нибудь толк вышел». И после всех революций Россия, по Ленину, осталась «обломовской республикой».

     В сочинениях Ленина пестрят упоминания «русской обломовщины», «наших проклятых обломовских нравов», «проклятой привычки российских Обломовых усыплять всех, все и вся»… «Вот черта русского характера: когда ни одно дело до конца не доведено, он все же, не будучи подтягиваем из всех сил, сейчас же распускается. Надо бороться беспощаднейшим образом с этой чертой… Я не знаю, сколько русскому человеку нужно сделать глупостей, чтобы отучиться от них». «Русский человек – плохой работник по сравнению с передовыми нациями». «По части организаторских способностей российский человек, пожалуй, самый плохой человек. Это – самая наша слабая сторона…» «Мы дьявольски неповоротливы, мешковаты, сколько еще у нас обломовщины, за которую нас еще неминуемо будут бить».

     Причём, назвать Ленина немцем, больше оснований, нежели намекнуть на то, что Ленин еврей, поскольку сестра Ленина, Мария Ульянова, которая знала свою мать, надо думать, несколько лучше Платонова, писала: «Одной из характерных черт Владимира Ильича была большая аккуратность и пунктуальность… Вероятно, эти качества передались Владимиру Ильичу по наследству от матери… А мать наша по материнской линии была немка, и указанные черты характера были ей свойственны в большой степени».

     По-моему, у В. Похлёбкина есть рассказ о том, как Ленин принимал на кухне своей квартире в Кремле какого-то швейцарского коммуниста и кормил его блюдами с полковой кухни кремлевского полка. Когда они поели, то Ленин, не прерывая беседы, встал, отнёс грязную посуду в раковину и там её помыл. Да, после таких примеров можно поверить Марии – действительно, Ленин был аккуратным.

     Ну и что касается обломовщины. Я сам руководил людьми, причём, всех национальностей, и знаю, какие чувства возникают, когда ты видишь у себя в подчинении ленивого дебила, а эти дебилы ещё, к тому же, и чрезвычайно болтливы в объяснениях, особенно в объяснениях, почему они ничего не сделали. Да, я понимаю Ленина – я в таких случаях вообще не об Обломове вспомнил бы, а немедленно повысил бы тон и перешёл на тот вариант русского языка, который эти долбоны понимают лучше. Но таких людей в моём подчинении на заводе всегда были единицы, да и от тех быстро избавлялись, поскольку нельзя быть тупым бездельником в среде работающих людей. Сама бригада рабочих в своей среде не потерпит бездельного урода – они за него работать не будут.

      Но и при царе в России, как и везде, были созидатели, не важно, чем эти созидатели занимались – они могли быть и крестьянами, и инженерами, и рабочими, и купцами, и офицерами, и генералами. Эти люди умели работать, они хотели работать, и они работали и при царе! На кого Ленин жалуется? На каких русских?  А потом у меня возник вопрос, а откуда Ленин мог знать деловые свойства русского человека, чтобы так писать вообще о русских?

      Ну как же, скажут мне, он ведь работал с русскими! Не надо! Русских в окружении Ленина было очень мало, а в основном ему приходилось работать с русскими интеллигентами. А это далеко не одно и то же – русские интеллигенты это не собственно русские! Это как бы отдельная национальность, настолько отдельная, что скорее евреев или грузин надо считать безусловно русскими, но никак не русских интеллигентов.

      Причём, это ведь не я так хочу их обидеть, это ведь сами русские интеллигенты резко отделяют себя от русских уже тем, что называют себя не по профессии, не по месту жительства, а именно как специфическую отдельную от русского народа разновидность особой национальности – «интеллигент». Вот дворяне тоже называли себя не просто русскими, они называли себя «российскими дворянами» – князьями и графами, – и этим всячески подчёркивали своё отличие от русского народного «быдла». Ну, а эти называли называют себя «интеллигентами», точно так же отделяя себя от собственно русских – от народного «быдла».

      Интеллигенты же сами уверяют, что у них есть нечто такое, чего у других русских нет, и что может понять и оценить только интеллигент, и что «нужно десять поколений интеллигентов, чтобы это в интеллигенте воспитать»! Крестьянин, рабочий, инженер, врач или даже начальник – это у них «народ», а вот журналист, особенно писатель или балерина, или актёр, или «учёный» – эти же народом себя уже не считают – они интеллигенты!

      Так какого чёрта путать русских интеллигентов с русским народом, если сами интеллигенты от этого отказываются, а посему и в самом деле русскими не являются? И при этом страшно то, что именно интеллигенты, для которых писательство, журналистика и публицистика являются профессиональной деятельностью, определяют мировоззрение русских. Интеллигенты и сами не работают, и других убеждают своим примером, что «работают дураки». Они сами не служат народу, и остальных уверяют, что «народу служат только глупцы», и что «рыба ищет, где глубже, а человек – где лучше».

Понять Ленина

     Один из тогдашних революционеров А.Д. Нагловский так описывал состояние самой большой (петербургской) организации ленинской партии накануне неудавшейся революции 1905 года: «Связи с рабочими были минимальны, вернее сказать, их почти не существовало. Большевистское движение было чисто интеллигентское: студенты, курсистки, литераторы, люди свободных профессий, чиновники, мелкие буржуа, вот где рос тогда большевизм. Ленин это прекрасно понимал, и, по его плану, эти «кадры» партии должны были начать завоевание пролетариата. …И вскоре я приступил к попытке создать на Путиловском заводе «большевистскую организацию». …В течение многих недель я пытался сколотить хоть какой-нибудь большевистский рабочий кружок на Путиловском заводе. Но результат был плох. Мне удалось привлечь всего-навсего пять человек, причем все эти пять, как на подбор, были какими-то невероятно запьянцовскими типами. И эта «пятерка» на наши собрания приходила всегда в неизменно нетрезвом виде».

      То есть вокруг Ленина копошились не русские, а русские интеллигенты. Ну и те рабочие, которые хотели этими интеллигентами стать.

      К пятилетию взятия большевиками власти, журнал «Октябрь» выпустил большую фотографию-лубок «Творцы революции» со 100 деятелями большевиков. Интересно было то, что среди этих «творцов» не было Сталина, но зато были какие-то люди, заслуги которых перед революцией вряд ли способны вспомнить даже профессиональные историки, и даже историки той эпохи! В центре лубка были несколько увеличенные портреты Ленина и Троцкого, но, скажем, кто способен вспомнить, кем были: Невский, Лурский, Лашевич, Зорин, Балабанова, Лилина, Рабич? Кем были эти «творцы революции», окружавшие Ленина? И единственно, что можно сказать определённо, все они были русскими интеллигентами.

      А русский интеллигент, каким бы «народником» он и ни был, как бы не переживал, выпив бутылку водки, о том, что русские – это горькие пьяницы, в своей массе брал пример с высшего класса в тогдашней России – с дворянства. Дворяне были идеалом и образцом для всей России и, в первую очередь, для интеллигента. Скажем, популярнейший в то время поэт и переводчик Афанасий Фет (какой славы тебе ещё надо?), простой немец по матери, тем не менее, прилагал громадные усилия, чтобы его признали потомственным дворянином Шеншиным, и таки добился этого к старости. В этом плане интеллигент Фет был очень упорным немцем.

      Поэтому снова напомню, что в России было отвратительным положение с умом и трудолюбием дворян, изначальный смысл существования которых, напомню, в военной службе. До царя Петра III, дворянин имел землю и крепостных только до тех пор, пока служил он и служили его дети. Прекращалась служба – отбирались земля и крепостные (имение), то есть цари всех дворян заставляли служить России «копьём», раз уж народ их кормит! Но наличие кормящих дворянина крестьян из поколения в поколение внедряла и внедряла в глупую, ленивую и трусливую часть российского дворянства, что умный тот, кто служит мало, а имеет много. Зачем служить, если крепостные и так кормят?

      Какова почва зарождения этого паразитизма? Почему этого паразитизма не было в Европе, ведь там тоже дворяне имели крепостных?

      Дело в том, что в Западной Европе со времен Карла Великого до XIX века существовало майоратное право – недвижимое имущество дворян (дома и земли) наследовали только первенцы. С одной стороны, это исключало дробление родовых земель, а другой, постоянно появлялись безземельные дворяне без средств к существованию. И это заставляло их служить, и не просто служить, а становиться профессионалами высочайшего класса.

      А в России все сыновья всех сословий получали равную долю наследства, а всем дочерям родители давали приданое, – на Руси существовал иной родовой принцип наследования – Лествичное право. Казалось бы, при чём тут право наследования, если речь о том, чтобы заставить дворянина служить? Но дело в том, что царь, даже такой фанатичный, как Пётр I, не способен уследить за всеми – за тем, чтобы они служили добросовестно и храбро. А голод (вернее, спрос на рынке Запада на честных чиновников и храбрых офицеров) – был способен! Если ты, младший сын немецкого барона, не получивший наследства, станешь трусливым и тупым офицером, то кому ты будешь нужен на Западе? А в России у тебя будет хоть немного крепостных, которые будут тебя кормить, и заставлять тебя служить будет только царь.

      Но даже этот малопригодный контроль за паразитизмом дворян был разрушен придурком-царём Петром III. Став в 1761 году императором, Петр III стал умничать на «западный манер» как только мог, и за год успел совершенно освободить дворян от службы. Петр III сделал безделье символом и целью жизни российского дворянства, а за дворянством безделье стало целью жизни и нарождающейся русской интеллигенции!

      В Европе шли научные и промышленные революции, а русские цари не могли заставить бездельных дворян хотя бы высшее образование получить! Все русские люди, мало-мальски выдающиеся умом или энергией в XIX веке, были либо из обедневшего дворянства (А. Аракчеев или И. Мичурин), либо из семей священников (М. Сперанский или Д. Менделеев), либо из купцов, как А. Столетов.

      И теперь уже и с военной службой – смыслом дворянства – творилось невероятное. К началу ХХ века дело дошло до того, что даже в офицерском корпусе русской армии потомственных дворян осталось чуть более трети. Поэтому на дворян была распространена воинская повинность (что было позором, если учесть, кто такой дворянин изначально) и, тем не менее, к началу Первой мировой войны (1914 г.) из 48 тыс. офицеров и генералов русской армии потомственные дворяне составили всего чуть более половины. Двести лет назад в русской армии было 50 тыс. дворян, а в 1914 г. не было и 25 тыс. При этом в самой России на 1914 год уже было почти 2,5 млн. дворян, т.е. не менее 250 тыс. призывного контингента мужчин. И эти дворяне не способны были укомплектовать 50 тыс. офицерских должностей!

      Но даже те, кто шёл на военную службу в мирное время, поступали в армию потому, что к этому времени, по словам дворянина и офицера Льва Толстого, военная профессия была так привлекательна потому, что в России военная служба – это «законная праздность». А ведь дворяне, как высший класс, всегда были образцом для всего российского общества, стать дворянином было идеалом в России, и это была самая высокая награда от царя.

      А теперь сами посудите, если в обществе идеалом является труженик, то волей-неволей будут стремиться стать идеалом даже те, кому это по уму и не просто. Но если идеалом в обществе является ленивый паразит, то для слабой части общества отказ от личного созидания и паразитизм в любой форме станет жизненным идеалом. И паразиты-дворяне, подытожу, стали идеалом практически всей российской интеллигенции и даже идеалом части народа.

      Соратники Ленина по партии были революционеры-интеллигенты, разумеется они все были разные, но выйдя из российской интеллигенции, много ли из них хотели просыпаться в 7-00, на работе быть в 8-00, а домой возвращаться в 22-00? В 30-е годы из США в СССР приехал и строил Магнитогорский металлургический комбинат молодой сварщик и, как я полагаю, одновременно и американский шпион, Джон Скотт. Он благополучно пережил 1937 год, а вернувшись в США, на основе своих донесений из Советского Союза в Госдеп США написал воспоминания о своей работе и жизни в СССР, в которых описал и реакцию русских (советских людей) на чистку 1937 года. «Зачастую рабочие даже радуются, когда арестовывают какую-нибудь «важную птицу», руководителя, которого они по какой-то причине невзлюбили. Рабочие также очень свободно высказывают критические мысли как на собраниях, так и в частных беседах. Я слышал, как они используют сильнейшие выражения, говоря о бюрократии и плохой работе отдельных лиц или организации».

      Так, что Ленин, с его характеристикой «обломовщина» был ещё крайне мягким человеком.

      «… в Советском Союзе ситуация несколько отличалась тем, что НКВД в своей работе по защите страны от происков иностранных агентов, шпионов и наступления старой буржуазии рассчитывал на поддержку и содействие со стороны населения и в основном получал их». Ну, и: «Во время проведения чисток тысячи бюрократов дрожали за свои места. Чиновники и административные служащие, которые до этого приходили на работу в десять часов, а уходили в половине пятого и лишь пожимали плечами в ответ на жалобы, трудности и неудачи, теперь сидели на работе с восхода до заката солнца, их начали волновать успехи и неудачи руководимых ими предприятий, и они на самом деле стали бороться за выполнение плана, экономию и за хорошие условия жизни для своих подчиненных, хотя раньше это их абсолютно не беспокоило».

      Интересующиеся этим вопросом читатели знают о непрерывных стонах либералов о том, что в годы чистки погибли «лучшие люди», самые умные и способные. Скотт тоже об этом все время намекает, но, все же, как бы, итожит: «После проведения чисток административный аппарат управления всего комбината почти на сто процентов составили молодые советские инженеры. Практически не осталось специалистов из числа заключенных и фактически исчезли иностранные специалисты. Тем не менее, к 1939 году некоторые подразделения, например, Управление железных дорог и коксохимический завод комбината, стали работать лучше, чем когда-либо раньше».

      А как иначе? Заменили интеллигентов на русских… и дело пошло! Но это были интеллигенты при деле, а делом было строительство Магнитки. Не построил – с тобой всё ясно! А многие ли из тех интеллигентов, который переполнили аппараты всех министерств и ведомств, готовы были работать так, как этого требовала в государстве та тяжелейшая обстановка, которую пытался разрешить Ленин?

Барское презрение к труду

     Особо подчеркнём, поскольку ниже придётся сравнивать русских интеллигентов с евреями, – русский интеллигент не просто презирает труд, он презирает труд как таковой, презирает по примеру дворян, то есть презирает труд исключительно из-за барственно-интеллигентской лени. Вот разозлила подборка 62 фотографий, снятых уже сегодня профессиональным фотографом (профессия, нестыдная для интеллигента) и нагло названная «Россия: честные портреты от Олега Виденина». И в числе этих 62-х «честных портретов» на фото есть и бабки, и детки, и инвалиды, и алкаши, и обязательные бомжи, и нет только работающих. Никого! Даже тех, кто полол бы картошку на своём участке! Стерильно!

      Работает русское народное быдло, а оно интеллигенту просто не интересно. Присмотритесь к интернету, он ведь сегодня заполнен сентенциями типа: «Самая лучшая работа – это не работа!». И такое распространяют не люди дела, а лица, стремящиеся в интеллигенты, или собственно интеллигенты, как тот же Чубайс, рассказ которого я привёл в эпиграфе. Заметьте, что интеллигент и в наши дни стыдится и избегает применять к себе понятие «работа», интеллигент не работает – он «устраивается», он либо «служит», как когда-то его барственные идеалы – дворяне – служили царю, либо, преимущественно, «творит», посему интеллигент всячески выпячивает, что его работа «творческая». Вот, примеру, мельком донеслось из включённого телевизора объявление ведущих концерта о выступлении какого-то певца: «А сейчас своё творчество продемонстрирует…». Блин! Песни петь – это творчество??

      И как дворянину царь обязан был дать крепостных (позже – оставить за дворянином землю) только потому, что тот дворянин, так и в понимании интеллигента государство обязано было дать ему, интеллигенту, содержание только потому, что он интеллигент. Даже если это было государство трудящихся. Если этого не понимать, то не поймёшь, к примеру, как могут граждане СССР обвинять свою страну, что в ней чего-то не было и им чего-то не хватало – колбасы ли или джинсов? Ведь вы же, интеллигенты, обязаны были это произвести, раз вы самые умные, и раз вам это было надо! Мало этого, ни один из этих «голодных» ни разу не пожаловался, что ему кто-то запрещал увеличить производство колбасы или шить модные штаны. Казалось бы, вы же граждане СССР! Что же вы себя позорите своей неспособностью произвести необходимое?

      А интеллигенты себя не позорят, поскольку они не русские и не граждане СССР – они интеллигенты, и это «тупые русские» этим прекрасным интеллигентам СССР колбасы не делали. Джинсов американских не шили! Гады эти тупые русские! Заметьте, что все эти вопли о том, что в СССР чего-то не было, исходят от людей, которые СССР не дали ничего такого, за что им можно было бы требовать хоть что-то. Нет, в понимании этих вопящих о том, что «в СССР магазины были пустые», русские обязаны были этих интеллигентов обеспечить всем и сразу, как когда-то русские обеспечивали своих бар при крепостном праве. Кто не понимает отношения интеллигенции к русским, путь вспомнит или прочтёт сатиру М. Салтыкова-Щедрина «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил».

      Молодежь не в курсе, а старики обязаны помнить, что вся масса «перестройщиков», как на подбор – членов КПСС, требовала заменить социализм и запретить КПСС потому, что КПСС не могла обеспечить развитие страны. Но это же ведь вы, будучи членами КПСС, правили СССР, это же вы не могли!

      Не, они, интеллигенты, не при чём! Коммунисты – это русские! А они интеллигенты, они в партию вступили только за халявой – чтобы «устроится», чтобы сесть русским на шею – на насиженное место. А это в их понимании не считается – не были они коммунистами, следовательно, не они виноваты в том, что им колбасы не хватало! Напомню даже не о таких «коммунистах», как Горбачёв или Ельцин. Вот в интернете гуляет список «красавцев»:

 Путин В.В., юрист, Высшая школа КГБ, член КПСС с 1975 года.

Матвиенко В.И., фармацевт с высшим образованием, член КПСС с 1972 года.

 Нарышкин С.И., экономист, доктор экономических наук, член КПСС с 1976 года.

 Медведев Д.А., юрист, член КПСС с 1986 года.

 Иванов С.Б., филолог, член КПСС с 1973 года.

 Шойгу С.К., кандидат экономических наук, член КПСС с 1979 года.

 Лавров С.В., окончил МГИМО, член КПСС с 1972 года.

 Собянин С.С., юрист, член КПСС с 1986 года.

 Чуров В.Е., журналист, член КПСС с 1982 года.

 Полтавченко Г.С., Высшая школа КГБ, член КПСС с 1975 года.

 Бортников А.В., Высшая школа КГБ, член КПСС с 1975 года.

 Степашин С.В., Высшее политическое училище МВД, член КПСС с 1973 года.

 Чайка Ю.Я, юрист, член КПСС с 1976 года.

 Астахов П.А., Высшая школа КГБ, член КПСС с 1985 года.

 Сечин И.И., филолог, член КПСС с 1990 года.

 Чубайс А.Б., экономист, кандидат экономических наук, член КПСС с 1980 года.

 Колокольцев В.А., Высшее политическое училище МВД, член КПСС с 1982 года.

 Улюкаев А.В., экономист, кандидат экономических наук, член КПСС с 1983 года.

 Силуанов А.Г., экономист, доктор экономических наук, член КПСС с 1989 года.

 Сурков В.Ю., без высшего образования, член КПСС с 1985 года.

 Голикова Т.А., экономист, доктор экономических наук, член КПСС с 1986 года.

 Зорькин В.Д., юрист, доктор юридических наук, член КПСС с 1970 года.

 Лебедев В.М., юрист, доктор юридических наук, член КПСС с 1968 года.

 Греф Г.О., юрист, кандидат экономических наук, член КПСС с 1985 года.

 Набиуллина Э.С., экономист, член КПСС с 1985 года.

      В конце ноября 2019 года прошло сообщение, что Московскому театру имени Ленинского комсомола присвоили имя Марка Захарова, и теперь театр официально называется Московский государственный театр «Ленком Марка Захарова». Я ещё помню, как это интеллигентное человекообразное животное с гордостью сжигало на экранах телевизора свой партбилет. Интеллигент – он не русский и не советский – он интеллигент. Его политическое кредо: «А какое надо, чтобы не работать?»

      Но вернёмся к теме. Презрение к труду у русского интеллигента от «природной» или, как бы они сами определили, от генетической лени – от нежелания вообще работать. РАБОТАТЬ! Подчеркну, у интеллигента презрение не просто к производительному труду, как у старинных евреев времён Ленина, – у интеллигента презрение вообще к труду.

      Интересно, что дворянин заполнял время свой пустой жизни развлечениями, поэтому после жратвы и пьянства чтение стало чуть ли не главным развлечением паразитов той эпохи. Но ведь для этого развлечения нужны были художественные произведения – выдумки, аналог сплетен. И писатели с поэтами, изготавливающие эти выдуманные сплетни, приобрели в глазах бездельных русских дворян, а за ними и в глазах интеллигентов, огромное значение – интеллигенты стали уверять друг друга и народ, что писатели с поэтами это вообще какие-то «супер-пупер» умные люди, что это гении, что они «воспитывают», что они «совесть нации». «Поэт в России больше, чем поэт!», – подвывал с экранов ТВ поэт Евтушенко, нимало не задаваясь вопросом, с какого хрена рифмоплёт вдруг приобрёл какие-то сверхчеловеческие качества? А Евтушенко продолжил начатую мысль утверждением:

«В ней суждено поэтами рождаться

лишь тем, в ком бродит гордый дух гражданства,

кому уюта нет, покоя нет».

     И при первой же возможности, вместе со своим «гордым духом гражданства», это болтливое говно удрало в США. За уютом. Не от преследования властей удрало и не от нищеты, а от русского народа, от своего гражданства. Это что – тоже был русский?

      Болтовня о выдуманных событиях, болтовня на «высокие темы», за которой ничего не стоит, «калякание», как называл эту болтовню Ленин, в среде интеллигентов стала признаком глубокого ума и полезности.

      Вспомните произведения русской классики, которые рекомендует читать интеллигенция, вспомните те произведения, которые изучают в школах. Разве в этих произведениях описаны труженики или люди, занятые полезным обществу делом? А советские классики? Они описали вам тех героев, которые делают вожделенную для интеллигентов колбасу и шьют джинсы? Вам захотелось стать похожими на таких тружеников?

      Если русские и советские «классики» кого и воспитывали, и воспитывают сегодня, так это интеллигента. А ведь и среди интеллигентов даже в годы царской России попадались настоящие русские, и среди писателей были те, кто знаком был с русскими людьми. И эти писатели тоже писали. Но такие писатели у интеллигентской массы не «классики» – этих писателей не изучают в школах. Эти писатели со своими описаниями деятельных русских людей, интеллигенцию не развлекают. Те же П. Мельников-Печорский, А. Энгельгардт или Н. Гарин-Михайловский. Разве может развлечь интеллигента рассказ о работе русских купцов, мастеровых, инженеров или крестьян?

       Ни в коем случае! Только про любовь, жратву и развлечения. Кто герои русской классики? Тот, кто балаболит, никак не отвечая за своё балабольство. Вот Пьер Безухов – герой!

       Но тут уж и дураку-читателю «классики» ясно, что звиздеть – это не мешки ворочать, и в жизни нужно становиться таким балаболом, как герои «русской классики»! Повторю, чтобы только всю жизнь звиздеть и ни за что не отвечать! Ленин писал Горькому 15 сентября 1919 года: ««Интеллектуальные силы» народа смешивать с «силами» буржуазных интеллигентов неправильно. За образец их возьму Короленко: я недавно прочел его, писанную в августе 1917 года, брошюру «Война, отечество и человечество». Короленко ведь лучший из «околокадетских», почти меньшевик.
      А какая гнусная, подлая, мерзкая защита империалистической войны, прикрытая слащавыми фразами! Жалкий мещанин, плененный буржуазными предрассудками! Для таких господ 10 000 000 убитых на империалистической войне – дело, заслуживающие поддержки (делами, при слащавых фразах «против» войны), а гибель сотен тысяч в справедливой гражданской войне против помещиков и капиталистов вызывает ахи, охи, вздохи, истерики. Интеллектуальные силы рабочих и крестьян растут и крепнут в борьбе за свержение буржуазии и ее пособников, интеллигентиков, лакеев капитала, мнящих себя мозгом нации. На деле это не мозг, а говно. «Интеллектуальным силам», желающим нести науку народу (а не прислуживать капиталу), мы платим жалование выше среднего. Это факт. Мы их бережем. Это факт. Десятки тысяч офицеров у нас служат Красной Армии и побеждают вопреки сотням изменников. Это факт...
»

       И что толку, что Ленин назвал интеллигентов говном? Назвал, но платил! А платить-то надо было учителям и изобретателям, исследователям и бесстрашным и умным офицерам, а не интеллигентам – не болтунам, не говну. А платили именно интеллигентам, именно говну, и Ленин этой разницы не видел. И этим непониманием разницы, большевики интеллигентов и плодили.

       Интересно, что ведь и Ленин, и Сталин были как бы интеллигентами, но оставались русскими людьми (чего им русская интеллигенция даже сегодня простить не может). И, может быть, поэтому они не видели проблемы в самой интеллигенции – они не видели её паразитизма. И это их самая страшная ошибка.

       Запретив все сословные звания типа графов и князей, они оставили звание интеллигента. Вместо того, чтобы заставить лиц «интеллигентских» профессий не балаболить, а работать в СССР, они оставили интеллигентов в нетронутом состоянии – такими, какими они были при царе, да ещё и позволили интеллигенции бесконечно размножаться, и что самое страшное – быть примером для народа. Паразитизм Академии наук – и тот оставили без исправления. Нет, формально Сталин ставил задачу воспитать «советского» интеллигента, но интеллигент тем и отличается, что может прикинутся кем угодно и быть каким угодно. Вон их сколько прикинулось коммунистами к 1991 году!

      Если Горький не врёт, то Ленин восхищался произведениями Льва Толстого («Какая глыба, а! Какой матёрый человечище!»), а чем там у Толстого восхищаться? Знанием Толстым французского языка? И всего-то?

      Произведения Толстого – это чтиво для развлечения – у Толстого в произведениях нет ни анализа происходящего с точки зрения гражданина, нет деятельных героев, нет даже мало-мальски внятного исторического описания событий. Скажем, кадровый офицер (!) Лев Толстой описал обе битвы с Наполеоном в «Войне и мир» примитивно, как курсистка, которая случайно попала на поле боя и ни на грамм не поняла, что тут произошло.

      Повторю, вся эта «русская классика», а за нею и советская, – это сплетни о том, в чём интеллигент реально компетентен, – о любви, жратве и развлечениях. Вся русская классика предназначена для развлечения бездельного человека и показа ему, как почётно в России быть безответственным болтуном.

      Выше я приводил в пример фотографию-лубок «Творцы революции» с 62 деятелями большевиков из альманаха «Октябрь» 1920 года, изданного огромным тиражом ко 2-му конгрессу Коминтерна. Среди сонма и по сей день никому не известных «творцов» там не было Сталина – старейшего члена партии, члена ее ЦК, члена Политбюро и технического организатора самой революции! Скажем, когда Ленин скрылся в Финляндии от ареста, Сталин делал за него отчётный доклад на первой легальной конференция большевистской партии, которая состоялась в Петрограде 24-29 апреля. Ну и главное: Сталин выступил за вооружённое восстание, а Зиновьев и Каменев – против, мало этого, они ещё и выдали планы этого восстания. Тем не менее, они есть среди творцов революции, а Сталина – нет. Понять подобное не просто.

      И когда Ленина, на которого взвалилась тяжесть проблем разрушенной войной России, бесила лень «русских», то Ленин (очевидно же!) тоже не понимал, что происходит. Что дело не в русских, как таковых, а в том, что вокруг него вьются интеллигенты, продажные и болтливые по своей интеллигентской сути. Ленин не понимал, что эти интеллигенты, в силу родового инстинкта, выталкивают из окружения Ленина людей дела, как кукушонок выталкивает из гнезда птенцов хозяев гнезда. Так сегодня, с позволения сказать, депутаты Думы вытолкнули из неё всех деловых людей, оставив в Думе только болтунов, которым не по силам понять смысл не только происходящих в России и мире процессов, как это требуется от государственных деятелей, но им не по силам понять и элементарное, скажем, что написано в Конституции России.

       А то, что интеллигенты умеют говорить по-русски, собственно русскими их не делает. Ленина бесило «калякание» русских интеллигентов и, видимо, в напряжении государственных проблем у него не было времени подумать, откуда это калякание. Тут ведь так: интеллигент получил образование в виде запоминания огромного количества разных мыслей, он и сам много читал, и из прочитанного тоже запомнил множество мыслей, посему калякание – воспроизведение этих мыслей – это его родная стихия.

       Но не занимаясь реальным делом (таким, за неисполнение которого немедленно следует наказание), интеллигент не знает, как реально в жизни выглядит то, что он запомнил. И вот перед интеллигентом возникает вопрос, который необходимо решить, интеллигент пытается представить проблему образно, но не умеет это сделать! Интеллигент шарит в памяти в поисках решения, а там ничего подходящего нет. Умный человек признается: «Не знаю, что делать!» Но интеллигент боится, что его признают тем, кем он и является, – дураком.

       И он начинает болтать слова, которые, как ему кажется, описывают проблему. Но болтовню-то необходимо заканчивать предложением того, как эту проблему решить, а с этим по-прежнему туго. И интеллигент выдаёт в конце: «Ничего не получится!». Вот несколько конкретных примеров.

      Делается предложение непрерывными митингами оппозиции заставить Думу исполнить требования Основ конституционного строя и сделать судей избранными народом. Требование законно, поскольку предусмотрено Конституцией. И тут же выбегает русский интеллигент: «Не бывает судов, исполняющих закон без оглядки на действующую власть. Потому что власть – это структура, в которую суд входит как составная часть. Вы что хотите, чтобы правая рука была против левой? Не получится!»

      Или не просто утверждается, что «не получится», но и взамен делается очевидно нереальное предложение с целью, чтобы общество или начальник отвергли это предложение именно из-за нереальности. Тогда получится, что интеллигент предложил нечто ещё более умное, а общество отвергло, вот вина и лежит на самом обществе. В подтверждение этих слов вот ещё один интеллигент высказался по поводу предложения заставить Думу сделать судей избранными народом: «Заставить ее это сделать? Кого заставить? Уголовных «авторитетов»? Хинштейна, Карелина, Скоча как пишет уважаемый Ю.И. и «всенароднолюбимых» артистов и спортсменов? Типа Третьяка и Хоркиной с Кабаевой? Вы о чем говорите? Или «едросовское» большинство? Нет конечно заставить вы можете... Сняв неприкосновенность и приняв закон об немедленном отзыве в случае темной биографии и отсутствия практики управления большими коллективами, а не коньками и перчатками...»

      То есть, в понимании этого интеллигента, заставить депутатов Думы исполнять Конституцию невозможно, а вот заставить депутатов принять не предусмотренный Конституцией и даже противоречащий ей закон против себя – против самих депутатов – запросто!

      Или вот некий типичный интеллигент Саша Сотник пишет о подаче Навальным иска к путину: «Так зачем Алексей Навальный подает в путинский суд на Путина? Это анекдот такой или двухходовочка? – чтобы потом подать серьезную бумагу в ужасную Гаагу? – ибо так сладко во рту становится от повторения словосочетания «Гаагский трибунал»!» – и радостный вывод интеллигента – «Только не будет никакого трибунала», – короче, «ниччо не получится»! Саша Сотник всё знает и главное, что он знает, так это то, что: «А Кремль стоял и стоять будет!Этот Сотник – баран, он не соображает, о чём вещает, но смотрите, как он уверенно ссылается на суд в Гааге, который к данному делу не имеет никакого отношения, и куда Навальный никаких заявлений никогда не подавал и подавать не будет.

       Тупое балабольство – вот суть русского интеллигента. Вот и Ленин слушал, слушал этих интеллигентов – тратил время, надеясь услышать что-то к решению проблемы, а в конце всегда было одно и то же: «Не получится», – или откровенная, но архиреволюционная чепуха! И всё!! И вот это калякание, вместо решения, не только Ленина бесило – оно бесит всех, на ком лежит исполнение реальных дел. Уходит время, проблему надо решить, а «оно», считающее себя умным, болтает и болтает банальности, а завершает тем, что «что ни делай, а всё равно ничего не получится».

Личный опыт

      Поскольку всё равно коротко написать не вышло, расскажу свой случай с тем, как поступают с болтунами умные и опытные руководители, в данном случае этот рассказ тут будет к месту. Ермаковский завод ферросплавов, на котором я тогда работал начальником цеха, при директоре П. Топильском работал крайне плохо и в Министерстве чёрной металлургии СССР считался образцом паршивой работы. Да и то – мы план выполняли на 60-70% и по этому показателю в СССР были феноменом. Посему и начальника Главка сняли за нашу работу с должности, и первого секретаря горкома, и первого секретаря обкома, и директоров начали менять. И было всё без толку. Но, наконец, поменяли очередного директора на того, на кого надо, – на выдающегося руководителя промышленности СССР, С.А. Донского. (Правда, я вначале как-то сразу испортил с ним отношения, но это к слову).

      Понятно, что фактически с того момента, как завод перестал выполнять план, на завод ездили комиссия за комиссией разных «специалистов». Это действительно могли быть специалисты с других заводов, которые, как могли, помогали советом, если видели, что действительно могут посоветовать что-то дельное, но часто комиссии состояли из интеллигенции – увенчанных учеными званиями и степенями работников различных отраслевых научно-исследовательских и проектных институтов.

       А тем временем среди прочих причин плохой работы, начала вырисовываться очевидные причины – проектные ошибки, пропущенные Главком, то есть причина, которую невозможно было устранить силами завода, и вторая причина – низкая зарплата работников завода по сравнению с окружающими предприятиями – очень низкий «казахский коэффициент». Невозможно было удержать работников – при требуемом штате в 6 тысяч человек, у нас едва было 5 тысяч, следовательно, огромная нагрузка падала на оставшихся. И это при оскорбительно низкой зарплате!

       И вот где-то в начале директорской карьеры Донского (кстати, еврея по национальности), начальник Главка привез к нам на завод очередную комиссию ученых. Привез для того, чтобы потом их выводами козырять, дескать, наука подтверждает, что плохая работа завода – это не вина Главка «Союзферросплав», это не проектные ошибки и не низкая зарплата, а результат плохой работы самих работников завода. Ученые день или два ходили по заводу, насобирали, само собой, миллион разных очевидных замечаний, после чего нас собрали в кабинете директора на оглашение научного вердикта.

       Встал какой-то кандидат наук, по-моему, из Харькова, и начал читать перечень замечаний, банальных до тошноты, о которых и на заводе все, разумеется, знали, и в цехах. А как я выше сказал, в то время проблема была в том, что неправильно спроектированный цех подготовки шихты № 2 (ЦПШ-2) был не способен снабдить цеха № 1 и № 6 шихтой в плановом объеме. И тут «науку» понесло: там – то сломано, там – то не работает, там – прогулов много, там – рабочие на рабочих местах спят и  т.п. Дальше – выводы: необеспеченность плавильных цехов шихтой объясняется низкой трудовой и технологической дисциплиной. И рекомендации заводу: крепить трудовую и производственную дисциплину. (А мы, без тебя, дурака, этого не знали?! Ты бы сказал, как ее укрепить, не имея к этому средств?) Докладчик с победным видом сел, чувствуя, как удачно он перевел стрелки с министерства на завод. Зашелестели своими бумагами остальные члены комиссии, в свою очередь готовые рассказать нам про необходимость укрепления трудовой и производственной дисциплины. Но тут взял слово Донской.

       Вообще-то, повторю, такие «разборы полетов» для нас не были новостью, и по опыту работы с Топильским я предполагал, что последует что-то в его духе. Топильский обычно тут же присоединял свое мнение к мнению комиссии и начальства, и начинал говорить, что вот он тоже каждый день требует от начальников цехов крепить дисциплину, а они не крепят. Он говорит, а мы не крепим! Ну, вот что ему, директору – такому же умному, как начальство и комиссия, – с нами делать?! Однако Донской, с одной стороны, покраснев, а это подсказывало, что он разозлился, с другой стороны, каким-то нарочито спокойным и ласковым тоном вдруг спрашивает докладчика.

      – А сколько вы в Харькове получаете?

      – 350 рублей, – замявшись и не понимая, к чему этот вопрос, ответил ученый.

      – Переезжайте к нам, я вас назначу начальником ЦПШ-2, гарантирую заработок в два раза выше и трехкомнатную квартиру в течение месяца. Вы укрепите трудовую и технологическую дисциплину в этом цехе, а мы поучимся у вас, как это делать.

       Мы опешили от неожиданности, а у бедного ученого челюсть отпала, ведь предложение последовало абсолютно серьезно и 700 рублей в месяц в СССР были такими деньгами, от которых не отказывался никто, тем более тот, кто зарабатывал 350. До ученого, надо сказать, мигом дошло, чем болтовня отличается от работы, – он начал юлить и объяснять, что не может принять это предложение. И тут Донской совершенно демонстративно поскучнел и выразил на лице крайнюю степень презрения: о чем говорить с болтуном, который за свои слова не отвечает? Перевел взгляд на очередного члена комиссии – что у вас?

       Тот понял, что и ему после доклада последует предложение, от которого трудно отказаться, поэтому запихнул свои бумаги в папку и стал от себя невнятно мямлить, что положение очень сложное, что так сразу сказать нельзя, что надо думать и т.д. За ним в том же духе высказались и остальные – о крепеже дисциплины они боялись упоминать, а ввиду такого поведения членов комиссии и начальник главка вынужден был спустить вопрос на тормозах. Напомню, что я на тот момент, мягко скажем, недолюбливал Донского, но здесь он меня восхитил: ну молодец! Это же надо так элегантно размазать по стене и комиссию, и начальника главка!

       Дело в том, что в примитивных умах интеллигента понятие «образование» считается аналогом понятия «уметь делать дело». И уйма народу, заучив что-то или самостоятельно прочитав о чем-то, считает себя «специалистами» и «профессионалами», при этом они по своей глупости уверены, что то, что заучили они из книжек, никто кроме них не знает. А посему интеллигенты охотно вякают, что на ум взбрело, с уверенностью, что дают умные советы, которым остальные должны следовать. При этом они, со своими умными советами, если и не навредят вам прямо, то отнимут уйму времени на обсуждение их глупости с нулевым результатом даже для них – они глупости своих идей все равно не поймут. И вот тут нужно применить этот замечательный прием Донского – предложить этим умникам самим, под свою ответственность свои идеи внедрить. Тут сразу и выяснится, что болтать и дело делать – это разные вещи.

       Помню, на этом пресловутом Первом Съезде народных депутатов, которые, в конце концов, и развалили Советский Союз, эти, ныне уже забытые либералы, типа Гайдара, Попова и разных прочих буничей, постоянно вякали, что они, доктора и профессора экономических наук, ох как здорово умеют эффективно управлять промышленностью, не то, что всякие там малограмотные директора. Этим они, в конце концов, достали депутата, если не ошибаюсь, Сомова, директора московского часового завода. Он им и предложил взять у него под управление один цех завода и внедрить в нем свои «передовые методы». Какой вопль поднялся в стане либералов! Они стали кричать, что Сомов – последователь Мао Дзэдуна и хочет их, выдающихся интеллигентов, послать на трудовое перевоспитание на завод, но у Сомова ничего не выйдет!

       У Сомова не вышло, а у них получилось – под управлением США уничтожили экономику СССР. И ещё немного о том, насколько «русские» и «русские интеллигенты» – это разные народы.

Образцовые интеллигенты

      Строго говоря, очень трудно идентифицировать русского интеллигента, даже как отдельного представителя русского народа – как какого-то малоросса или белоруса. Интеллигент держится отдельно от русских не только физически, но и морально, он скорее всего подсознательно (сам не замечая этого) держится отдельно от судьбы и проблем русского народа – ему плевать на эти проблемы и судьбу. Для интеллигента народ – это всего лишь то, о чём интеллигент должен балоболить время от времени, чтобы показать, что он «тоже русский», а народ его обязан кормить и уважать за это балабольство.

       Вот прочитал дневники за 1941 год не хухры-мухры, а образцового русского интеллигента, академика Владимира Ивановича. Вернадского. Он из потомственных дворян, при царе член партии конституционных демократов («кадетов»). После свержения царя – министр Временного правительства. После свержения Временного правительства большевиками – уехал на Украину и стал там президентом петлюровской Академии наук. После установления большевиками советской власти на Украине уехал в Крым к Врангелю и к служившему у Врангеля сыну. После того, как большевики взяли Крым, и сын Вернадского, Николай, удрал вместе с Врангелем сначала в Турцию, а потом в США, став там американцем, Вернадский вернулся в Петроград, а затем в Москву, где и стал академиком теперь уже Академии Наук СССР. Это к вопросу о том, как большевики жестоко преследовали интеллигенцию.

      И вот настало преддверие войны с фашистcкой Европой под управлением Германии, советский народ и его правительство лихорадочно готовятся к отражению нападения врага, а интеллигенция, понятное дело, была занята любимым делом – балабольством о том, за что она не отвечает, и в, первую очередь, сплетнями типа: «1 февраля 1941. В связи с упорными толками о безнадежном положении Сталина (рак?) и расколе среди коммунистов (евреи – английской ориентации, Молотов немецкой?) – перед XIX съездом Коммунистической Партии…», – и т.д. и т.п.

       Вернадский, отдадим ему в этом должное, ничего хорошего собственно от немцев не ожидает. Он не хочет иметь их хозяевами, – тем не менее, даже он связывает с войной радужные надежды: «В объяснениях военных, с которыми им приходится говорить, выясняется, что нам придется воевать с победителем в идущей войне. Я это считаю правильным, и война, как бы к ней ни подходить, поставит вопрос о социальном сдвиге, который так или иначе может привести к революционному насильственному – социальному перевороту – «левому» – в пользу народных масс». И в понимании Вернадского эти надежды реальны, поскольку в его окружении: Большинство думает, что мы и наша армия не можем бороться с немецкой армией». Это к вопросу о том, кто составлял «пятую колонну» в СССР. Кто считал, что нужно срочно прогибаться перед немцами, поскольку они всё равно победят.

       Невольно возникает вопрос – а чего Вернадскому не хватало при Советской власти? Время от времени в дневнике как бы проскакивает и объяснение: «Невольно мысль направляется к необходимости свободы мысли как основной ‹составляющей›, равноценной основной структуре социального строя, в котором личность не является распорядителем орудий производства. Равенство всех без этого невозможно. Но оно и невозможно без свободы мысли. Наш строй это ярко показывает, когда мильоны людей превращены – «на время» – в заключенных: своего рода рабство».

       И вот этот вой о «свободе» и «рабах» идёт рефреном через весь дневник, но ни слова нет о том, что Вернадскому кто-то мешает или не даёт думать, или ограничивает его свободу мыслить! Ну, вот, к примеру, снова: «Но непрочно то, что может существовать только при росте научной мысли, когда эта мысль не имеет свободы проявления и развития». И опять ни слова о том, кто и когда запрещал ему заниматься наукой! Причём, какой «научной мыслью» заниматься за деньги народа, выбирал сам Вернадский.

       Вернадский был специалист в области минералогии, но судя по дневникам, не имел ни малейших сомнений в том, что он прекрасно разбирается во всех государственных вопросах. Вот он «насквозь видит ошибки» власти русских: «полная неудача снабжения населения нужными предметами потребления после 24 лет Советской власти – то есть неправильная организация – дорогая и приводящая к голоду и бедности – торговли». По Вернадскому, как видите, товаров в СССР было хоть завались, только советская власть торговать не умела! Академик-с! Гений экономики! И, по мнению Вернадского, в этом нет вины интеллигенции – Вернадский не пишет: «К сожалению, нам, самым умным представителям русского народа, не удалось организовать торговлю и снабдить народ продуктами и товарами», – нет. Вернадский-то уверен, что он всё может организовать, но зачем ему это, если он не русский и это не его государство?

       Причём: «Я думаю, что в конце концов немцы не справятся с нами – но фикция революционности, которая у нас существует, где две жандармские армии и мильоны каторжников (в том числе цвет нации), не может дать устойчивости», – и т.д. и т.п. Но если «цвет нации» на каторге, то почему немцы не справятся с бесцветной нацией?

       А потому не справятся, что во главе русских стоит интеллигент – Сталин. Во, как! И Вернадский о нём думает именно в русле этого тезиса: «И мне вспомнились высказывания И. П. Павлова – помню, несколько раз он возвращался к этой теме. Он определенно считал, что самые редкие и самые сложные структуры мозга – государственных людей Божьей милостью, если можно так выразиться – прирожденных политиков. Это выражение, вероятно, не его. И это, я думаю, верно. Особенно ясно для меня становится это, когда в радио слышится его, Сталина, речь: зычный и неприятный кавказский акцент. И при таких предпосылках такая власть над людьми и такое впечатление на людей».

       Почему у Сталина такая власть над людьми, Вернадский даже и не пытается понять, но: «Основная линия верна: создание сознательное мощной военной силы, независимой от извне в своем вооружении, – примат в данном моменте этого создания в государственной жизни – правильная линия, взятая Сталиным». Или: «Вот тут и нужно то спокойствие и государственный ум, который проявили Сталин – Молотов – Берия. Два грузина, один русский – но грузины русские по исторической культуре».

       Причём, в том, что этот русский народ осчастливили указанные интеллигенты, у Вернадского сомнений нет: «Истребление ГПУ и партией своей интеллигенции – людей, которые делали революцию, превратив ее в своеобразное восстановление государственной мощи русского народа, – с огромным положительным результатом. Партия «обезлюделась», и многое в ее составе – загадка для будущего. Сталин, Молотов – и только. Остальное для наблюдателя – серое».

      Ну и поскольку русская интеллигенция подарила русским аж двух интеллигентов – Сталина и Молотова, – то Вернадского («наблюдателя»), понятное дело личное участие в войне этих русских с немцами перестало касаться, и через три недели после начала войны, он строит планы выезда в эвакуацию и там: «Я приехал из Узкого, думал через день-два выехать в Томск. Решил взять много книг и работать над «Проблемами биогеохимии» и хронологией моей жизни – матерьялами для автобиографии». Как видите, побалаболил интеллигент, и уже в этом его великая заслуга в победе советского народа над фашистским нашествием.

       И до конца дневника в тексте нет ни малейших попыток Вернадского хоть как-то помочь русским и победить в войне – ну хотя бы изучил минералогический состав земли в том районе, где он проживал в эвакуации – может какие-нибудь руды или глины к чему-то бы пригодились! Ноль! Только бытовые вопросы и вопросы оторванной от событий в стране «академической» науки.

       И ведь точно такие же воспоминания о войне ещё одного образцового интеллигента, причём, даже не дворянина, а из рабочих, академика Л.С. Понтрягина, написанные им более чем через 40 лет после войны, когда он уж, казалось бы, должен был уметь критически относиться к тому, что пишет. Я о нём не так давно писал, напомню.

       Если интересоваться историей своей Родины, то даже на удалении от лета 1941 года можно почувствовать боль советского человека от того, что вокруг уходят на фронт мужчины, с фронтов вести одна печальнее другой – немцы один за другим захватывают советские города и целые республики, в тыл потоком идут раненые и похоронки. Ожидаешь прочесть об этом и у Понтрягина, а вместо этого: «Первый месяц войны, проведённый в Москве, запомнился мне огромным количеством клубники, которое мы съели. Когда мы вернулись обратно в свою квартиру, вся она была усыпана хвостиками от клубники». Больше нечего было запомнить!

       А война шла и шла, немцы были разгромлены под Москвой, а в воспоминаниях никакой радости от этой победы Красной Армии нет. Об этой победе под Москвой у него вообще ничего нет, но зато есть, к примеру, подробное описание битвы с соседом по квартире в Казани за то, как топить общую для двух комнат печку. Такие бои и события интеллигент помнит и через 40 лет! И помнит потому, что ни в каких иных событиях войны он не участвовал даже мысленно.

       В воспоминаниях Понтрягина и слова нет о победе советского народа под Сталинградом – ему это было не интересно, как и все последующие события войны. Нет, Понтрягин, безусловно, желал победы Красной Армии: «Мрачные мысли о том, что будет с нашей страной и со всеми нами, в случае если война будет проиграна, преследовали меня. Мне казалось, что советскую интеллигенцию в случае проигрыша войны может постичь та же самая участь, которая постигла русскую буржуазию и русскую интеллигенцию после Октябрьской революции: эмиграция или жалкое прозябание в собственной стране». Но, как видите, что будет с народом, Понтрягину было совершенно наплевать, речь шла только о себе, любимом, – о том, что немцы могут быть для российского интеллигента хуже, чем большевики.

       Во всей главе «Война и эвакуация» помещены только рассказы Понтрягина о том, как они с женой и матерью добывали еду, как ссорились и разводили склоки, даже о том, как какали в условиях отключения водопровода. Но о том, что Понтрягин сделал для победы в войне, ничего нет. Я не могу утверждать, что он вообще ничего не сделал для этого, но, повторю, у него у самого просто ничего об этом нет. Вот его собственный штрих к жизни и работе интеллигентов в эвакуации во время войны, в данном эпизоде – в 1942 году, во время решающей Сталинградской битвы. «Как раз в это время, в ноябре, должна была состояться сессия Академии наук в Свердловске. Мы её нарекли «обжорной» сессией. На неё я поехал с женой. Было решено, что из Свердловска мы поедем прямо в Москву, не останавливаясь в Казани. Так и сделали. Сама поездка в Свердловск и пребывание в Свердловске были очень интересными.

       …Не помню, в чём заключалась научная сторона Свердловской сессии. Основное впечатление осталось от того, что нас в Свердловске обильно и вкусно кормили. Я не мог съесть всего того, что имел право съесть, опасаясь заболеть и потерять возможность есть. Я помню, что в тарелку гречневой каши я клал сто граммов сливочного масла. До пирожных я никогда не мог добраться, опасаясь переесть. …Уезжая из Свердловска, мы везли с собой пирожные и плюшки, которые передали на Казанском вокзале моей матери, проезжая через Казань».

        Русские проливала реки крови в отчаянной решимости защитить свою независимость, страна оторвала от военных нужд транспорт и продовольствие, чтобы собрать этих учёных в Свердловске, а Понтрягин не помнит, чем они в Свердловске занимались. Кроме, естественно, того, что они вкусно жрали. Это он и спустя 40 лет прекрасно помнит.

       Интеллигент!

       И, повторю, что самое страшное, – именно эти интеллигенты заполнили литературу, кино и прессу, именно они формировали образ мыслей граждан СССР «по образу и подобию своему», особенно – в столицах. Вот, к примеру, прочитав только начало этой работы и эпиграф, комментатор к ней гордостью сообщает: ««Пускай работает железная пила, не для работы меня мама родила...». – О! Напомнили! В студенческие годы это была у нас самая забойная песня! В каждом автобусе, везущем нас в колхоз (или из колхоза), в сельхозотряде по дороге к полю, и т.д. – всегда вот это вот пели. Громко и от души. Полным составом присутствующего народа.

       В школе-то учителя запрещали подобные тексты, гавкали и «принимали меры! А взрослым студентам кто запретит? Препод? Ему по фонарю, он сам такой. «Комитет ВЛКСМ»? Не смешите мои тапочки – комсорг это первым запевает:

«Пускай работает железный паровоз,

Который нас на эту каторгу привёз!

Пускай работают все те, а я чихал,

Я это всё по телевизору видал!

Пускай работает зональный командир,

Который вовсе на работу не ходил!

Ну и т.д».

      Честное слово, я ни в своём студенчестве, ни в дальнейшей взрослой жизни в Казахстане, этой песни не слышал. Отказываться от труда – это ведь стыдно! Ну какие мы будем граждане, мужья, отцы или просто товарищи, если будем ленивыми паразитами? Кто нас будет уважать? А вы заметьте, что этому комментатору стыдно именно работать! Мало этого, вокруг него уже все были только такие – те, кого распирала гордость от собственного паразитизма, кто уже стыдился обычной мужской работы. И сегодня ему уже за 50, а он продолжает паразитизмом хвастаться. Ё-моё!

       Его спросили о том, когда он оканчивал московский ВУЗ и комментатор охотно сообщил: «Поступил я в 1984-м, получил диплом в 1991-м. Где-то до 89-го и пели. (Потом я стал ездить в строительный отряд, а там уже никто никаких песен не пел, только бухали до потери человеческого облика)». Ну вот как считать одним народом русских и этих комментатора, его секретаря ВЛКСМ, его «препода». И что удивительно, что этот комментатор прекрасно понимает свою роль – понимает то, кем он являлся. Прочитав, что я в этой работе ищу тех, кто был ферментом разложения русского народа, он с гордостью поспешил заявить: «Да вот мы и разложили. Антикоммунисты. Коммунизм – это мировоззрение крестьян. А новые поколения выросли и сформировались в городах. Соответственно, приобрели иное мировоззрение. Ну а дальше – только вопрос времени. Чуть подождать, пока все эти брежневы-черненки  окочурятся, и...»

      А вы говорите «русская интеллигенция»! Вот она! И сколько самомнения! «Мы – антикоммунисты»! Ага! Вы же, «антикоммунисты» первые, без мыла пролазили в КПСС! Память отшибло? Антикоммунисты – это Гитлер или Черчилль. Они что – вас, паразита, за своего примут? Да вы не только для Ленина, вы и для Гитлера не мозг нации, а только её говно. Ладно. Поскольку Гитлер и Платонов именно евреев считают ферментом разложения государства, то надо уделить внимание и евреям.

Национальная особенность евреев

      Поскольку Гитлер и Платонов именно евреев считают ферментом разложения государства, то давайте о евреях. Евреи – это очень сложная конгломерация. Обычно во всех странах бросается в глаза расистская часть живущих в данном государстве евреев, а эти расисты в стране пребывания, по сути, являются политической партией, призванной занять все командные и прибыльные места в этой стране для евреев-расистов. Как, скажем, КПСС стремилась все руководящие должности занять только членами КПСС, так и евреи-расисты, стремятся на все ключевые и доходные должности устроить евреев. Эти евреи-расисты во всех странах живут, как в колониях, вызывая ненависть местных граждан, которые в ответ на сплочение евреев, пытаются сплотиться против них.

      Но, в данном случае, дело не в еврейских расистах, поскольку среди евреев в любой стране всегда есть и достаточное количество умных и деятельных представителей. Они способны в данной стране занять достойное место на условиях, равных с условиями, имеющимися для коренных жителей, то есть занять достойное место и без помощи еврейских расистов. Эти евреи могут ассимилироваться, а могут и продолжать быть евреями, но для них именно данная страна является Родиной, и они в конечном итоге служат ей, а не еврейскому кагалу этой страны.

       Но даже эта часть евреев сохраняет еврейские национальные особенности и, тем более, все евреи сохраняли национальные особенности в начале прошлого века – во времена Ленина, – когда цари гражданские права евреев ограничивали. Что это за особенности?

       Понятное дело, что, во-первых, евреи сохраняют то, что их исконно роднит с чисто русской интеллигенцией и русским дворянством – это презрение к производительному труду. И для тех, и для других быть рабочим или крестьянином – позорно!

       Нет, евреи запросто могут работать рабочими (и работают) – руки у них растут из того места, из которого должны, и в силу, опять-таки, национальных особенностей, евреи могут быть исключительно хорошими рабочими. Я, к примеру, начинал работать в 1966 году слесарем в инструментальном цехе на Украине, на которой евреи смотрят на жизнь несколько по-иному, нежели в Москве. И у нас в штате цеха из примерно 100 человек было три еврея (о которых я знал, что они евреи) – начальник цеха, слесарь и токарь. И начальник был прекрасный, и рабочие были высшей квалификации, а слесарь вообще был одним из нескольких на заводе изобретателей. Я у дяди Миши вообще впервые увидел, как выглядит свидетельство об изобретении, тогда резко отличавшееся яркой красной печатью от тусклых документов той эпохи. А недавно в интернете увидел «удивительное новшество» – как газовой горелкой полируют акрил   https://cdn.fishki.net/upload/post/2020/01/09/3195220/4-15.mp4.  Ё-моё! Это же изобретение дяди Миши 60-х годов! Только он так полировал внутренние поверхности.

       Тем не менее, да, в глазах евреев-расистов, даже эти евреи-рабочие были неудачниками – глупцами, которые не сумели «устроится» в «учёные» или хотя бы на должность завсклада. Ну так ведь точно такой позор был раньше и есть сегодня и для русского интеллигента в случае, если его дети станут рабочими, – не сумеют «устроиться» и будут вынуждены работать на заводе. Да, это роднит русских интеллигентов с евреями, но есть особенность. Если русскому интеллигенту нельзя стать евреем, то еврею стать русским интеллигентом – элементарно! Мало этого, став интеллигентом, еврей задавит русского интеллигента даже без помощи кагала, поскольку у русских интеллигентов и евреев основы презрения к производительному труду разные.

       У русского интеллигента это презрение из барственной лени, от которой русский интеллигент глупеет и становится болтливым дебилом, и чем он больше болтает, уклоняясь от ответственности, тем большим дебилом становится. А у еврея, как я полагаю (об этом должны были бы сказать сами евреи), отвращение к производительному труду из-за того, что производительный труд позорит раввинов – наиболее уважаемых людей еврейского кагала. Это что-то типа позора мусульманки от непокрытой головы. Как я понял, если раввина заставить делать то, что делают рабочие или крестьяне, то он перестанет быть раввином – перестанет быть учителем. Заметьте, не труд вообще, не труд, как таковой, а только производительный труд руками сам по себе позорит еврея, преданного кагалу. Не гарантирую свою правоту, но в любом случае и безусловно, основа презрения к лицам, занимающимся производительным трудом, у евреев основана не на лени.

       Для евреев, особенно Российской империи, тогда, в массе своей нищих, лень была бы самоубийством. За чертой оседлости работы, не связанной с позорящим еврея трудом, было мало, евреи цеплялись за любую копеечную коммерцию. Их община, безусловно, помогала попавшим в беду евреям, но ни в коем случае общине не нужны были ленивые паразиты. В начале прошлого века ленивым евреям в России просто неоткуда было взяться, у евреев той эпохи просто не было выбора – или работай, не покладая рук, или сдохни! Обломов – это точно не еврей!

       Я всю жизнь жил вместе с евреями, мои учителя в школе были в большинстве своём евреи, причём, все мужчины-евреи были ветеранами войны, и я до сих пор с трепетной признательностью отношусь к памяти о тех своих учителях. У меня и приятели были евреи, и друзья, евреями были и товарищи по работе, главный инженер и директор завода, на котором я проработал 22 года, были евреи, партнёры завода по бизнесу с Западом – евреи. Среди тех евреев, с которыми я общался, не было каких-то наглых любителей хуцпы, но, может, это потому, что я и не связывался с кем попало? (А, может, они со мной?). Интересно, что я знал и знаю массу анекдотов об алчности евреев, но до перестройки и, особенно, до переезда в Москву не был знаком ни с единым евреем, для кого всё решали бы не совесть, а деньги. И, кстати, до переезда в Москву не был знаком и с мерзавцами-евреями. Да, знал я и хитрецов, знал устраивающихся в интеллигенты, знал и нагловатых, видел среди евреев и откровенных дебилов, причём не только в телевизоре, но и занимающихся коммерцией, причём, таких дебилов, что я среди иных национальностей не встречал.

       И у меня есть все основания полагать, что я знаю евреев лучше, нежели Платонов. Мало этого, я знаю евреев лучше, чем их знает сам еврейский кагал Москвы – я и евреев этого кагала знаю, и таких евреев знаю, которых этот кагал не знает. Но единственно, кого я среди евреев не встречал, – это ленивых. Может дело ещё и в национальном характере – я не помню среди них не то, что меланхоликов, но даже флегматиков – евреи, в крайнем случае, сангвиники, если не холерики.

       Но если человек не ленивый, то от работы резко повышается его квалификация, а отсюда и профессионализм, и вообще умственные способности, отчего я и говорю, что даже средний по уму еврей задавит ленивого русского интеллигента даже без кагала. «Одной левой» задавит. Но ленивого. Поэтому не удивительно, что Ленин скептически относясь к русским интеллигентам, ошибочно считая, что и большинство русских такие тупые и ленивые, – стремился ответственные дела поручить евреям.

       И не удивительно, что евреи царской России такой массой хлынули и в партию большевиков (вернее, во все революционные партии), и в органы советской власти. Ведь революция открыла для них огромное количество «еврейской» работы – такой, которую не позорно делать еврею. Это и прокуроры, и следователи в ЧК и НКВД, и должности в государственной советской торговле. И хлынули в эти органы евреи всех типов – и туповатые расисты, и евреи – настоящие коммунисты. Поэтому был в нашей истории и Генрих Ягода, алчный тип, которому нужны были дебильные объёмы всяческого барахла, из-за чего он готов был служить кому угодно. Но был и Лев Мехлис, честнейший коммунист и самый бесстрашный генерал Красной Армии. Евреи работали везде – множеству евреев-коммунистов обязан Советский Союз своими победами во всех областях жизни. Подчеркну, не евреям, как таковым (как, впрочем, и не русским, как таковым), а евреям-коммунистам.

       Однако (что уж тут поделать?) главным соблазном для евреев в СССР были те должности, на которые претендовали и русские интеллигенты, – должности, на которых продукцией была безответственная болтовня. Заражаясь на этих должностях от русских интеллигентов ленью и становясь еврейским позором – такими же ленивыми, как и чисто русский интеллигент. Вот вам очевидный пример такой должности, вызывающей у русских интеллигентов зависть. Однако предварительно разъясню кое-что, что нужно знать о журналистах.

       В журналистике самым высоким профессионализмом должен обладать журналист-очеркист, способный не просто описать, но в очерке самостоятельно изучить и вскрыть причины рассмотренной им проблемы. Ему нужен ум, знание жизни и трудолюбие. Должен иметь определённые знания и талант и журналист, просто описывающий события – ему необходимо, всё же, понимать, что именно происходит – что именно он описывает. И можно быть уж совсем тупым тому «журналисту», который специализируется на взятии интервью, поскольку вся ответственность за точность рассмотренных вопросов лежит на интервьюируемых.

       Так вот, еврей В. Соловьёв берёт интервью – занимается самой низкопробной журналисткой работой на первом канале ТВ, – работой, с которой справится любой дебил. Поскольку у Соловьёва в передаче подставным «мальчиком для битья» служит лысый тип с Украины, то о Соловьёве говорят в Сети, что он «в телевизоре лысого гоняет». И это очень точно сказано. Шесть лет балаболить об Украине – как это ещё назвать по-иному?

       И «гоняет Соловьёв лысого»… за 67 миллионов рублей в месяц – на сегодня более миллиона долларов. Это в два с половиной раза больше, чем, скажем, получает президент США! И дело даже не в том, что президент США несёт ответственность не только за свои решения, но и за каждое сказанное им слово, а Соловьёв решений не принимает и за свою болтовню никак не отвечает. В 2019 году было сообщение, что Соловьёв установил рекорд Гиннеса, проторчав в эфире 25 часов 53 минуты и 57 секунд за неделю с 18 по 24 марта 2019 года. Надо ли напоминать, что в России работающий человек даже при нормированном рабочем дне обязан отрабатывать не менее 42 часов в неделю? Ну, чем не идеальная работа у Соловьёва? Работа для дурака и  в то же время «не бей лежачего». За 67 миллионов рублей в месяц.

       Вот именно на таких должностях евреи резко потеснили русскую интеллигенцию, выдавливая её бездельников как за счёт своей еврейско-расистской сплочённости, так и просто за счёт трудолюбия. Евреи стали наиболее видной частью русской интеллигенции, заполнив должности писателей, журналистов и во множестве набившись во всевозможные институты, став российскими интеллигентами и превратив эти свои должности в бесплодный творческий отстой как истинно русские интеллигенты.

       Но когда речь заходит о том, кто разложил СССР, уничтожив нашу Родину, то, при всём при этом, не в евреях дело – евреи просто видимая часть айсберга интеллигенции. Слишком они активные. Но не было бы их – хватило бы и чистых русаков. Ведь основная масса советской и нынешней интеллигенции, со всеми присущими интеллигенции мерзкими чертами отдельной от русских нации, осталась русской, вернее, российской. И заполнив органы СМИ и «науку», эти интеллигенты всех национальностей как раз и явились ферментом разложения государства – это они от имени народа повели «перестройку» к развалу СССР и к ограблению русского народа. Оставаясь отдельной нацией, откровенно враждебной русскому народу.

      Возвращаясь к эпиграфу – к словам Чубайса:  «Пускай работает железная пила, не для работы меня мама родила... Знаю, в Ленинграде в автобусе два парня: «Как дела? – Да ничего, работаю, 140 рублей получаю. – Ну и дурак! Я 110 получаю и делать ничего не надо. Это класс! Это суть советского человека, суть советской власти. Работает идиот».

       Конечно, Чубайс – это не «быстрый разумом Невтон» – на должности главы Роснано уже и ишак Насреддина за такое время что-то бы сделал в области нанотехнологий. Чубайс – это образец дебильного еврея, о которых я выше написал. Это позор еврейского народа. Однако, что касается его высказывания, то ведь на его месте и глупец не мог не понимать, что не могли бы русские, если бы были ленивыми, создать такую страну и такую экономику, которые Чубайс грабил и грабил чуть ли десяток лет. Тем не менее, важен ответ на вопрос: ну, ладно, ну, дебил, но что даёт повод Чубайсу обвинять русских в лени? Не с потолка же он это взял! Анекдоты?

      Да, действительно были такие анекдоты, были и ещё круче, их слушали и смеялись все граждане СССР, они смеются и сейчас. Вот, скажем, на днях поймал в Сети свеженький:

– Рабинович, вы уже устроились?

– Нет, ещё работаю.

       Поэтому анекдоты – анекдотами, но ведь «чубайсами» стали только некоторые. Значит, не в анекдотах дело! А вы вдумайтесь, а Чубайс русских вблизи видел? Он видел, как они работают? Ведь его окружение – это интеллигенты, это нерусские. А интеллигенты СССР тупые и ленивые – это да, это не оспоришь! Чубайс, ленивый паразит, за 10 лет, просрав миллиарды рублей, оказался тупо ни на что не способен, ну так и русские интеллигенты такие же: чем тот же Рогозин лучше?

      И да – этот интернациональный кагал российской интеллигенции практически никогда не скрывал свою цель жизни: «Пускай работает железная пила, не для работы меня мама родила».

      Чего уж тут Ленина попрекать…

Ю.И. МУХИН