Печать

«Голландская болезнь» экономики

Автор: Совет клуба ВЕГА. Опубликовано в НОВОСТИ






     Просто у узких специалистов почти всегда есть профессиональная деформация – ты зачастую считаешь, что определённые вещи известны, понятны и самоочевидны, но для многих это, оказывается, чуть ли не откровением. Глаз замыливается.

     Я, кстати, не понимаю, почему это назвали «голландской болезнью», лично я бы это назвал «испанской болезнью» (потому, что в Испании это проявилось и раньше, и сильнее).

     Ну да ладно. Приступим.

     Итак, «голландская болезнь» или «эффект Гронингена» – это такое явление в экономике, когда высокая прибыль от какой-то одной отрасли экономики (чаще всего экспортоориентированной и/или ресурсодобывающей) приводит к деградации в других отраслях.

     Первый пример – это Испания времён Великих географических открытий. Когда походы за золотом в Америку по своей прибыльности настолько превосходили любые другие виды деятельности, что делали их практически бессмысленными с точки зрения получения прибыли. Единственная отрасль, которая от этого выиграла – это кораблестроение, потому что Испании понадобилось много галеонов для перевозки этого золота.

    Но этот поток золота вызвал и его обесценивание. То есть инфляцию.

     Второй пример – это остров Науру, по мотивам событий на котором был снят прекрасный боевик с Дольфом Лундгреном «Человек войны» (Men of War). Правда, в реальности концовка оказалась гораздо печальнее.

     На острове были сильны традиционные промыслы – рыбная ловля, выращивание бананов, хлебных деревьев, кокосов, папайи и ананасов.

     Потом там обнаружили богатые залежи (если можно так назвать) гуано. Окаменевшего птичьего помёта с высоким содержанием фосфоритов, используемых для производства удобрений.

     Мало того, что ради этих сокровищ остров за последние сто лет несколько раз завоёвывали, в результате варварских методов добычи 90% поверхности острова превращены в badland, в пустошь, где уже ничего не растёт. А местные жители, которые в семидесятых годах двадцатого века получали по 30 тысяч долларов дохода в год (на тот момент это было очень много даже для среднего класса США), меняли автомобили каждый год и скупали элитную недвижимость в столице Австралии, теперь влачат нищенское существование. Многие пытаются уехать, но из-за того, что много лет жили в условиях халявных денег, у них зачастую нет ни более-менее нормального образования, ни профессии.

     Третий пример – это, собственно, голландский город Гронинген, возле которого в 1959 году было найдено богатое месторождение природного газа. Вроде бы поток валюты от экспорта этого газа должен был бы вызвать рост благосостояния граждан, но вместо этого вызвал высокую инфляцию и рост безработицы (ниже я поясню, почему).

     Четвёртый пример – это, к сожалению, прекрасная Венесуэла. Где правительство Чавеса национализировало только нефтяную отрасль (и не трогало всех остальных), и слишком долго полагалось на доходы от торговли одной нефтью. В результате чего остальные отрасли пришли в упадок. Как минимум, уж продовольственной безопасностью государство должно было заняться.

     Эффект Гронингена также испытали на себе Мексика, Нигерия, Саудовская Аравия и ряд других стран.

     Перейдём к теоретическому объяснению явления.

     Для начала – потому что львиная часть инвестиций начинает уходить в сверхприбыльную отрасль, а остальными большинство (включая элиты) просто не хочет заниматься. К тому же, внутри страны накапливается слишком много иностранной валюты.

     Почему же избыточный приток иностранной валюты – это зло? Потому что массированное нерегулируемое поступление иностранной валюты на внутренний рынок приводит к существенному укреплению национальной валюты. Чужой валюты много, своей мало – усиление национальной валюты.

     И «усиление» в данном случае – это вовсе не так позитивно, как звучит на первый взгляд. Импортировать иностранные товары становится выгоднее, чем производить в своей стране. А экспортировать что-то, кроме ресурсов – наоборот, невыгодно. И это постепенно убивает внутреннее производство в большинстве отраслей.

     Причём в случае «голландской болезни» протекционистские методы «закрыть и не пущать», то есть вводить квоты и пошлины, не приводят к решению проблемы, потому, что искусственно снижают спрос на иностранную валюту, ещё более усиливая национальную. То есть, усиливая те явления, которые призваны преодолеть.

     Попытки регулировать это монетарными методами, например, по рекомендациям МВФ печатать внутреннюю валюту в количестве, соответствующем ЗВР, чтобы сохранять стабильность курса (увеличение денежной массы пропорционально увеличению валютной массы) не дают позитивного эффекта, а приводят к существенной инфляции. А это рост цен и обесценивание сбережений населения.

      И ведь нужно ещё и пытаться избежать перекосов на рынке труда. Чтобы большинство населения не ломанулось в «денежную» отрасль (например, нефтегаз), а ещё оставались желающие быть учителями, врачами, полицейскими, промышленными рабочими или аграриями.

     «А ведь можно было пенсионерам раздать!». Пример Науру показывает, что не можно. Халява развращает, и подавляющее большинство тратит полученные таким образом деньги не на развитие, инвестирование в образование или другие полезные вложения, а на более модные тачки, шмотки, гаджеты и так далее. А это, позволю ввести себе термин, «отложенная во времени нищета».

     Статистика говорит, что подавляющее большинство победителей различных азартных лотерей очень быстро спускает полученные деньги, а потом становится ещё беднее, чем были (некоторые даже кончают жизнь самоубийством). Потому что не заработанное не ценится, а умение соразмерять свои доходы с тратами – это определённая культура мышления, приобретаемая.

     Чуете? Это звучит вопль люмпена «Вывсёврёти! Отдайте мне мою долю, я сам решу как мне её пробухать!». Это не крик рабочего, требующего справедливой оплаты труда, это стон тунеядца и трутня.

     Кстати, в период с 2000 по 2008 годы ряд исследователей фиксировали в России наличие «голландской болезни». За восемь лет ВВП в среднем рос на 7% в год, а импорт иностранных товаров – на 30%. И всё это при великом финансовом гении современности Кудрине, ай-ай-ай! Как нехорошо!

     Что же делать? Современная экономическая теория предлагает два метода борьбы с голландской болезнью.

     Первый метод – это искусственно снижать количество иностранной валюты, «стерилизуя её». В Стабилизационных фондах, Фондах национального благосостояния, держа в ценных бумагах иностранных государств, и так далее.

     Меньше иностранной валюты – слабее валюта национальная, Значит выгоднее продавать своё на экспорт (не только сырьё, но и всё остальное, в том числе и продукцию высокого передела), а ввозить чужое на внутренний рынок – не выгодно. Значит, развивается внутреннее производство.

    Срочно вернуть доллар по 30! Ой, или нет?

    Второй метод – стимулирование конкурентоспособности отстающих отраслей экономики. Например, инвестируя в наукоёмкие отрасли («Росатом», «Роскосмос») или в инфраструктуру, что в России Путин сейчас и делает, невзирая на вопли: "кому нужны эти стадионы и мосты".

                                                                                                                                                                 Александр Роджерс

Россия – шестое место в мире по ВВП (ППС), четвертое – по промышленности

     Подлинные размеры российской экономики намного больше, чем представляют либералы и «всепропальщики». А США утратили ведущую роль в мировой экономике, которая перешла к азиатскому гиганту

     Смотрим на размеры ВВП по Паритету покупательной способности (ППС) в млрд долл. Данные МВФ, 2017 года (свежее пока нет):

  1. КНР 23208
  2. США 19485
  3. Индия 9474
  4. Япония 5443
  5. Германия 4199
  6. Россия 4016
  7. Индонезия 3250
  8. Бразилия 3247
  9. Великобритания 2925


     Глядя на эти цифры, ясно, что яйца выеденного не стоят все эти либеральные и всепропальные разговоры, что у России экономика якобы меньше, чем у Штатов в 14 раз, что якобы много меньше, чем у Великобритании и Франции, и находится, дескать, между Ю.Кореей и Испанией. Мол, мы – такие слабые, ничтожные и противиться Америке нельзя ни в коем случае; в общем «Hände hoch und Hosе runter» («Руки вверх, спустить штаны»). На самом деле, Россия по размерам экономики – 6-ая, лишь немного отстает от Германии.

     А КНР вполне разгромно уделала Америку по экономической мощи. Небольшое тут пояснение – почему надо считать ВВП не по номиналу, а по ППС. По ППС – значит, рассчитанный с учетом уровня цен в экономике страны, а не по курсу валюты, установленному на валютной бирже.

     Вот пример. Сходили вы в парикмахерскую в США, подстриглись, отдали 20 долларов. Сделали вы тоже самое в России, отдали 250 руб, меньше 4 долл по биржевому курсу. Вроде одно и то же произошло с вашей шевелюрой. Но в ВВП США, если считать по номиналу, будет записано 20 долл. А в ВВП России меньше 4 долл.

     Или вы зашли в общепит, за бургер в США вы отдали около 5 долл, в России за бургер (или что-то вроде) – 120-140 руб; по курсу валюты около 2 долл. Опять-таки в ВВП США будет записано в 2,5 раза больше, хотя продан один и тот же съедобный товар.

     И, скажем, в области вооружений, российская разработка и производство кратно дешевле, чем американские, но именно в американский ВВП будет записан кратно большая сумма, отражающая бестолковое растранжиривание средств (и расходы на лоббизм) американских оружейных корпораций.

     Таким образом перерасчет в ППС позволяет учесть реальную покупательную способность национальной валюты. Хотя, безусловно, расчет по ППС требует дальнейшего совершенствования.

     Т.н. «интеллектуальная собственность», в том числе в сфере культуры, в основном, является тем, что капиталисты присвоили и использовали для получения прибыли – из знаний и достижений, созданных общественными усилиями. Но именно в таком виде «интеллектуальная собственность» попадает в ВВП, и американцы в этом поднаторели куда больше, чем китайцы, индусы и русские.

     Идем дальше. ВВП состоит из трех секторов: промышленность, сельское хозяйство и услуги.

     Услуги – это, конечно, хорошо, но этот сектор не относится к производственной сфере, и скорее отражает то, как страна контролирует мировые финансовые потоки и сколько зарабатывает на эмиссии денег.

     Вот маленький пример из этой области. Пластиковая игрушка, будучи сделанной в Китае, попадает в США как груз стоимостью в 3 доллара, продается там за 10 долларов. И, за вычетом расхода на импорт, дает прибавку в ВВП США в 7 долларов. Но и потраченные 3 доллара, скорее всего, являются продукцией печатного станка ФРС, выводятся за пределы США и не имеют за собой ни золотого, ни товарного обеспечения. Таким образом, американский ВВП в секторе услуг легко и непринужденно разбухает за счет производства совсем в других странах... Или, скажем, услуги в области ведения домашнего хозяйства попадут в американский ВВП, а в Китае, Индии и России (где они носят зачастую неформальный, родственный или дружеский характер), скорее всего, нет.

     Итак, процент секторов промышленности/сельского хозяйства в ВВП:

  • КНР 39,5/8,2
  • США 18,9/0,9
  • Индия 28,9/16,8
  • Япония 23/1,5
  • Германия 30,1/0,6
  • Россия 32,4/4,7
  • Великобритания 19/0,6

      Таким образом, если считать только сектора реального производства, промышленность плюс сельское хозяйство, то получается в млрд долл. по ППС:

  • КНР 11070
  • Индия 4329,6
  • США 3858
  • Россия 1489,9
  • Япония 1333,5
  • Германия 1289,1
  • ...
  • Великобритания 573,3

     Россия - на четвертом месте, обошла Германию и Японию. Великобритания вообще более не интересна. Разрыв с США еще более уменьшился (учтем, что у них всё-таки в два с лишним раза больше населения). И США весьма бледно выглядят в сравнении с Китаем, где объем производства больше почти в три раза. А Индия-то что вытворяет, уже вторая... Похоже, возвращаются те времена, когда западные колониальные державы еще не захватили Индию и не закабалили Китай, то есть 18 век, где на пару азиатских гигантов приходилось более 60% мирового производства.

     Если посчитать только промышленность, без с/х, в млрд долл. по ППС:

  1. КНР 9167,2
  2. США 3682,7
  3. Индия 2738
  4. Россия 1301,2
  5. Германия 1263,9
  6. Япония 1251,9

     Китай по объемам индустрии превосходит США в 2,5 раза. (Если глянуть на многие натуральные показатели, то США выглядит карликом по сравнению с Китаем). И не только по производству ширпотреба. Китай производит 928,8 млн тонн стали, США – 86,7; Китай производит 2400 млн тонн цемента, США – 86,3 и т.д.) Россия и в этом случае впереди Японии и Германии. И, кстати, по итогам 2018 прирост промпроизводства в России составил 2,9%, что выше, чем в Германии и Японии.

     Сказанное не означает, что у российской экономики нет проблем. Это и стерилизация значительной части нефтяных доходов в резервах (в том числе в валюте потенциального противника), и вывод прибыли в офшоры, и вредоносное неравенство в распределении доходов. Всё это лишает Россию половины возможного экономического роста. Но представлять российскую экономику как что-то ничтожное и приговаривать Россию к поражению в нарастающем противостоянии с Западом – это ведение психологической войны против своего народа.

     Автор Афтершока просчитал показатели промышленности несколько иначе, но пришел к схожим результатам.

                                                                                                                                                         Александр Тюрин